ПРИЯТНОГО ЧТЕНИЯ

ПРИЯТНОГО ЧТЕНИЯ

Надежда Скорюкова, п. Советский.

БАБУШКА


Разноцветные дорожки длинных половиков зигзагом прыгали по лужайке в руках молоденькой девушки. Вытряхнув один, она вешала его на забор и бралась за следующий. Проходившая по дороге возле дома старушка остановилась и, присмотревшись к девушке, обратилась к ней:
- Никак, Надежда приехала, я гляжу, ты вроде. Глаза-ти уж у меня не такиё вострые, как раньше, худо вижу-то.
- Да, я это, баб Валя. Каникулы у меня, - с улыбкой ответила девушка.
- Запамятовала я, на кого хоть учиссё-то? - полюбопытствовала старушка.
- На учителя, ещё два года осталось, - ответила собеседница.
- Ой, матери-то помогаёшь, нали любо погледеть, - похвалила Надежду баба Валя.- А баушка-то хоть не болиёт? Давно уж я не видала её. Никуда ведь не хожу, в лавку буде иной раз за хлебом, да и то нечасто.
- Слава Богу, бабуля здорова, завтра за черникой с ней собираемся на Лесновское болото.
- Ну, дак крепка она эшщо, дай Бог здоровья ёй, передай от меня, - с этими словами старушка отправилась дальше.
- И Вы не болейте, баб Валя.
Сегодня суббота, поэтому дел невпроворот. Мать на работе, а отец на дальних посёлках: он на две недели уезжает с колхозной бригадой, заодно и сына Ивана с собой берёт. Так что на хозяйстве Надежда осталась одна. Баня уже топилась, и девушка занялась уборкой: вытерла везде пыль, намыла полы до улицы, постелила вытрясенные половики. Чистота, да и только!
Теперь надо обед приготовить успеть. Сегодня будут щи. Своя капуста ещё не завилась, выручает магазинная. Пока варилось мясо на кости, Надя почистила и порезала овощи. Спустя какое-то время на плите аппетитно бурлил наваристый ароматный супчик, приправленный укропом и зелёным лучком...
Июльское солнце уже нещадно припекало с самого утра. Бодро шагая по пыльной дороге вдоль колхозных полей, Надежда вела с бабушкой душевный разговор:
- Бауш, а когда за грибами пойдем?
- Вот черничи наносим, там и по грибы сбегаём, - ответила та. - Ноне не как раньше, грибы-ти поискать надо. Робёнком-то была, дак с большими корзинами в лес-от бегали, да по два-ти раз на день. Коров-то по прогону гонели, дак грибов там росло уйма. Сбегаём с девками, наломаём чиликов, да белых по корзине и домой. А потом эшщо раз. Тятькя бочок наделаёт, дак и грибов в них насолим, и огурчов. Зиму-ту с запасами.
Надежде нравилось слушать бабушкины воспоминания о прошлом. Веяло от них какой-то теплотой. Да и просто интересно было узнать про житьё-бытьё в старину.
Пройдя по деревянному мостику через маленькую речушку, путники оказались на пожне, украшенной тремя величественными стогами.
- Стоят родимыё, - с гордостью в голосе произнесла старушка.
Подойдя к ближайшему, она просунула руку вглубь и вытащила клочок сена. Женщина внимательно осмотрела его, вдохнула пряный аромат сухих трав и, убедившись, что всё хорошо, произнесла:
- Слава Богу, сено-то зелёноё, дух-от от него скусной идёт.

В памяти внучки вновь всплыли картины недавнего сенокоса. Утром бабушка с Надей отправлялись на пожню. Раскидывали слежавшиеся за ночь копны, а потом шевелили их граблями, переворачивали к солнышку маленькими валками. Подставив козырьком ладонь ко лбу, старушка часто вглядывалась в небо.
- Не заносит хоть, Надь? А то ведь туча набежит, всё разом не схватишь, - с тревогой в голосе говорила Екатерина Григорьевна. - Да вроде небо-то чистоё. Тольки вот не ховнёт седни, палит уж больно. С витерком бы дак сено бы скоряя сохло.
Вскипятив чай со смородиновыми листьями, труженицы садились обедать. С интересом наблюдала девушка, как колышется воздух над сенными валами и искажает кусты вдалеке. После обеда, зарывшись в сено, чтобы спастись от назойливого овода, она прислушивалась к доносившимся звукам: звонкому стрекотанию кузнечиков, жужжанию шмеля, шуму ветра в кронах берёз, хлопанью крыльев взлетевшей птицы... И радостно так было на душе, спокойно, что чувствовала себя самой счастливой от таких, казалось бы, незначительных мелочей...
К вечеру после работы подтягивались остальные помощники: сыновья Екатерины Григорьевны – Василий и Александр и дочь Нина. Устоявшаяся жаркая погода давала возможность высушить сено за один день. После тяжёлых усилий на пожне «вырастал»
величественный красавец-стог.

Так, вспоминая былое, путники незаметно вошли в лес. Екатерина Григорьевна хорошо знала дорогу на черничное болото и шла уверенным шагом.
Сколько километров ею пройдено за свои годы! Всю жизнь трудилась: в годы войны будучи ещё ребёнком работала на заготовке леса – рубила сучки. Позже устроилась на местный маслозавод, потом ушла в телятницы. Вышла замуж, родила четверых детей. Жили скромно, всегда в делах, отдыхать некогда было. Ну, а уж если случался какой праздник в деревне, Женщина всегда пускалась в пляс, отбивая сапожками дробь и звонким голосом напевая любимую «Семёновну»...
Вот и кустики черники. Надежда то и дело наклонялась, чтобы на ходу сорвать крупные ягоды. В ведёрке катались первые «трофеи», глухо стучась о стенки. Стоило только оказаться на болоте, здоровый азарт охватил путниц. Наклоняя веточки черники, быстро перебирая их руками, напарницы собирали лесной урожай. Ягод было столько, что можно на одном месте уже на четверть наполнить ведро. Насобирав своё, девушка принялась помогать бабуле. Добавила пару-тройку горстей, и завершилось дело.
- Оповязать фатками надо вёдра-ти, а то просыплём, не дай Бог, - посоветовала Екатерина Григорьевна внучке.
- Ну да, бауш, правда, так надёжнее будет, - согласилась с ней Надежда.
Усталые, но довольные женщины вышли из леса. Проходя на обратном пути мимо пожни, старушка остановилась, глядя на стога, перекрестила их и шепотом произнесла:
- Оставайтёсь с Богом!
Добравшись до лужайки возле небольшого перелеска, бабушка приметила росшие на ней стебли зверобоя с продырявленными листочками и жёлтыми цветами.
- Надо бы сходить сюды потом за зверобоём. Уж больно чай скусной из него, да и полезной, - наклонившись к цветкам произнесла женщина. - Завтре приходи ко мне, Надюш, пирогов напеку – пряженников. К обеду Васькя приидёт, хоть поест горяченьких, а то седни не пекла...

Все свои молодые годы провела Надежда с бабушкой. После учёбы, приезжая на выходные домой, внучка спешила навестить родного человека, поделиться девичьими секретами, попить горячего чаю с пирогами и черничным вареньем, расспросить о прошлой жизни. Сердце наполнялось тихой радостью, когда девушка, подходя к жёлтому домику с красивыми наличниками, вырезанными ещё прадедом Григорием, видела в окне старушку, приветливо машущую рукой...
В старости Екатерина Григорьевна тяжело заболела. Сказались трудные времена, переживания и жизненные потрясения. Она перестала даже узнавать близких.
Надежда приезжала редко – работа не отпускала. Вырвавшись на пару дней, девушка первым делом заглядывала в гости к бабуле. За ней ухаживала старшая дочь Анна, переехавшая из города в отчий дом. Екатерина Григорьевна сидела на стареньком диванчике и отрешённым взглядом смотрела в пустоту.
- Бауш, здравствуй, я приехала. Ты меня узнала? - спросила внучка.
Подняв глаза, пожилая женщина, вглядываясь в знакомые черты, произнесла:
- Надя, ты? Узнала...
С тех пор прошло четырнадцать лет. Надежда изредка навещает малую родину. Её всё также приветливо встречают милые сердцу места, семья, односельчане. И каждый раз, проходя мимо резного домика, молодая женщина вглядывается в знакомое окно, тепло вспоминая бабушку, которая когда-то радостно махала рукой.
Фото автора.