Рекламный баннер 990x90px header-top
Рекламный баннер 990x90px header-bottom
Из танкиста в снайперы за три дня, или
Из танкиста – в снайперы за три дня, или
Как штурм Грозного превратился в массовое побоище
Сегодня, когда вся страна отмечает День России, у окна в своём деревенском доме в селе Никольское плачет мать…
Этот день в истории
стал навсегда памятным в нашем крае: 12 июня 1975 года в семье Мужиковых Нины Николаевны и Леонида Егоровича родился сын – третий ребёнок. Пока был маленьким и не появились на свет ещё двое детей, был самый любимый… Да каждого женщина любила одинаково. Только Сергею, выросшему, возмужавшему, не суждено было радовать мать внуками, он погиб в 19-летнем возрасте, сражённый пулей в самом расцвете сил, и даже материнская любовь и молитвы не смогли уберечь его от злого рока…
Мальчишка рос тихим, но работящим. В 1982 году он пошёл в первый класс Никольской неполной средней школы. По словам первой учительницы Нины Алексеевны Плотниковой, Серёжа был застенчивым, в старших классах тоже. Любовь Анатольевна Лапина, учившая его тогда, была удивлена, когда увидела рисунки Сергея – он очень хорошо рисовал. Но вряд ли кто в школе знал об этих способностях – уж слишком скромным был.
Но как и все деревенские мальчишки, Серёжа любил ездить на велосипеде, удить рыбу, летом ходил по ягоды и грибы. Его родители работали в колхозе, часто задерживались допоздна, поэтому Сергею приходилось помогать и дома по хозяйству, и на ферме маме.
После окончания 9 классов юноша поступил в Тотемское СПТУ-47, где получил специальность шофёра-тракториста. В отличие от большинства сельских парней, после армии не хотел уезжать, хотел остаться в родной Николе. Он знал, что из армии его ждёт любимая девушка, и строил планы на гражданскую жизнь. Но поработать так и не успел, сразу после защиты диплома отправился на срочную службу.
23 ноября 1993 года Сергей Мужиков вместе с пятью земляками был направлен в Западную группу войск. Начало службы проходило в Берлине, в 65 отдельном танковом батальоне, п/п 65015, входившем в состав Берлинской бригады. Здесь рядовой срочной службы Мужиков принял присягу на верность Родине.
Служба за границей ему нравилась. Домой он писал, что объедается фруктами и вообще ему, парню из глухой российской глубинки, в Германии всё было в новинку.
Но после объединения ГДР и ФРГ российские войска стали постепенно выводить из этой страны. Части Берлинской бригады выводились последними. В марте 1994 года 65 танковый батальон был переброшен из Германии в Московский военный округ. Новым местом дислокации батальона стал Курск. К 31 августа сюда же прибыли остальные части бригады.
Из письма Сергея Мужикова:
«...Второй год я не дома. Осталось каких-то пять с половиной месяцев, совсем чуть-чуть. В отпуск пока не отпускают. Может, к Новому году и приеду...». Но осенью родители перестали получать письма от сына. Не зная, что и думать, они два месяца ждали весточек и, не дождавшись, стали обращаться в Тотемский военкомат, чтобы там помогли узнать, где находится их сын, что с ним случилось, почему он не пишет. Но и работники учреждения не смогли помочь родителям. В полном неведении и тревоге пребывали Мужиковы несколько месяцев, надеясь на то, что Сергей вот-вот даст о себе знать.
А в феврале к Мужиковым зашёл глава Никольского сельсовета Валентин Антуфьев и, не зная, куда себя деть, как смотреть Нине Николаевне в глаза, протянул похоронку:
«Погиб при исполнении боевого задания Республики Чечня седьмого января 1995 года», - так было сказано в извещении о гибели рядового Мужикова Сергея Леонидовича. Плохо соображая, волнуясь, не понимая, что же такое говорится в бумаге о её кровиночке, Нина Николаевна едва не потеряла сознание.
О том, что Сергей оказался на Кавказе, мать с отцом даже не подозревали и не верили в гибель сына.
А потом получили цинковый гроб с телом военнослужащего… Где-то в глубине души всё же теплилась призрачная надежда: а вдруг это всего лишь ошибка? Но чуда не случилось. Солдаты из сопровождения страшного груза отдали родителям портмоне с крестиком и нашивками. Крестик, без сомнения, был Серёжин. А когда сопровождавшие «Груз-200» разрешили родителям посмотреть в окошечко гроба в последний раз, мать узнала родные ей черты лица и убедилась окончательно: «Да, это наш Серёжа».
Сергея Леонидовича Мужикова похоронили на кладбище Никольского. Во время похорон все жители от мала до велика пришли проводить его в последний путь. На могиле отец (он пережил сына лишь на четыре года) поставил скромное надгробие. Спустя два десятка лет там установили памятник.
Через несколько лет одну из улиц села назвали именем погибшего земляка. На ней и сейчас живёт семья Мужиковых. На доме героя установлена мемориальная табличка, есть такая в Тотемском политехническом колледже, Никольской школе. В образовательных учреждениях свято берегут память о Сергее.
За мужество и героизм, проявленные при выполнении воинского долга, Сергей Леонидович Мужиков был награждён орденом Мужества (посмертно). Он передан на хранение в краеведческий музей Тотьмы.
Истории многих участников первой Чеченской войны, погибших и выживших, одинаковы. Даже Правительство России давно признало ошибки командования Вооружённых Сил девяностых.
Пытаясь найти ответы на вопросы, связанные с трагической гибелью Сергея Мужикова, ученица Никольской школы Алина Гусева под руководством педагога Татьяны Новоселовой, связалась с однополчанами Сергея Леонидовича – Сергеем Бешеневым и Андреем Карцевым, писавшими с помощью сослуживцев, пожелавших не афишировать свои имена, оставшимися в живых после Чеченских войн, историю Берлинской бригады.
Из воспоминаний становится понятным, что наши солдаты не представляли, какая роль отводится им, федеральным войскам, в разрешении чеченского конфликта, не понимали, что их ждёт.
«Нам говорили, что войдём в Грозный, окружим дворец Дудаева, боевики сдадут свои обрезы и двустволки, и мы поедем назад в Курск готовиться к Параду 9 мая! А вышло всё ...», - вспоминает один из выживших.
Действительно, планы по наведению конституционного порядка были грандиозными. Но они обернулись величайшим всенародным горем.
Сергея Мужикова откомандировали в 503 мотострелковый полк (мсп), в/ч 29483. 30 декабря 1994-го полк ещё находился во Владикавказе, а 1 января 1995-го для усиления западной группировки и прибыл в Грозный.
Взять Грозный, окружить дворец и разоружить горсть боевиков не получилось. На деле командование просчиталось.
И хотя в прессе сообщалось, что «центр чеченской столицы полностью контролируется федеральными войсками, президентский дворец блокирован, а тыловые службы войск устанавливают на улицах походные кухни для раздачи жителям горячей пищи», на самом деле замотанная в грязные кровавые бинты страшная действительность не имела ничего общего с этой картиной.
Штурмовать Грозный пришлось практически до февраля. В страшных январских боях потери Российской армии достигали сорока человек убитыми в сутки. Чеченские душманы из гранатомётов расстреливали в упор со всех направлений зажатые в мышеловках улиц колонны российской бронетехники. И всё больше танков и БМП превращалось в скорбные погребальные костры, в смрадном пламени которых заживо сгорали мальчишки...
В первые дни нового года московские власти пытались скрыть катастрофу. По центральным каналам телевидения и радио шли в эфир сообщения о чём угодно, только не о Чечне. Оно и понятно – кому хочется признавать ошибки?
Гарнизон Грозного насчитывал более 11 тысяч боевиков, не считая местных «ополченцев», более 35 танков, 40 БТР и БМП, более 100 орудий и миномётов, около 20 зенитных установок, не считая ручного зенитного оружия, почти 500 ПТУРС, не считая тысяч ручных противотанковых гранатомётов вместе с хорошо подготовленными гранатомётчиками. Боевики, оборонявшие Грозный, были усилены за счёт наёмников из Украины, стран Прибалтики, Абхазии, Турции, арабских государств и так далее.
И в этот город вошла поредевшая в ходе марша группировка российских войск численностью 12 тысяч человек (ещё около 3 тысяч оставались в резерве), 200 танков, чуть больше 500 единиц лёгкой бронетехники, 200 орудий и миномётов. Фактически реальное преимущество Российская армия имела лишь в бронетехнике, но очень скоро она лишилась и его.
Вспоминает сослуживец Сергея Мужикова:
- В декабре 1994 г. нас из Курска перекинули в Таманскую дивизию, где несколько дней гоняли на полигоне. Стреляли из разного оружия. Некоторым ребятам давали стрелять из СВД (снайперская винтовка Драгунова). Там, в Тамани, мне, Сергею Мужикову и ещё некоторым парням сказали, что мы будем снайперами, и нам надо нашивать ефрейторскую лычку. Вот так, выстрелив из СВД три раза, мы стали снайперами.
Просто нет слов... Истратив лишь три патрона, танкист превратился в пехотинца, да ещё и в снайпера! Впрочем, с подготовкой танкистов дела обстояли не лучше:
- Мы служили в Берлинской бригаде 65 отдельного танкового батальона, но танков у нас не было, нас готовили к парадам. Когда вывелись в Курск — там было несколько бронемашин. Нас даже стали учить, проводились теоретические занятия. Один раз даже залезали в танк! А в основном занимались благоустройством территории и казарм.
Выяснилось, что военные требовали ещё две недели на подготовку к штурму Грозного, но 26 декабря на Совете безопасности решили, что штурм надо начинать и как можно быстрее. И он начался утром 31 декабря 1994 года. При этом не была обеспечена авиационная поддержка штурмовавшим город бойцам, так как 1 и 2 января была нелётная погода.
Командирам не дали точных указаний, что нужно делать, если боевики не будут сразу сдаваться. Более того, танкистам не выдали патронов для пулемётов, чтобы отвечать на атаки чеченских боевиков. А Сергей Мужиков как раз и служил в составе 6 отдельной гвардейской мотострелковой бригады 65 отдельного танкового батальона (воинская часть 35729). Некоторые машины якобы для удобства авиаподдержки покрасили по крышам белыми полосами, так что противнику целиться было сверху легко!
Судя по записям в военном билете Сергея Мужикова, автомата у него не было, он был сдан 30 августа 1994 года. Служивший в Германии танкистом, он в одночасье стал снайпером, да ещё должен был без автомата продержаться в Грозном целую неделю. И ведь он не один был такой!
Неудивительно, что такое количество наших бойцов полегло при штурме Грозного, если они не были готовы к боям ни морально, ни психологически. Да и вооружены не для штурма.
Общие потери федеральной группировки в ходе штурма города с 31 декабря 1994 г. по 6 марта 1995 г. составили более 1500 погибших и пропавших без вести (по данным генерала Анатолия Куликова, главнокомандующего внутренних войск на момент событий). В плен попали более 100 российских военнослужащих (данные общества «Мемориал»).
Если бы операция штурма Грозного была более детально разработана, не было бы таких больших человеческих потерь. Возможно, и наш земляк Сергей Мужиков остался бы жив.
Обстоятельства его гибели останутся не до конца ясными. Со слов солдат, доставивших «Груз-200», причиной смерти стало огнестрельное ранение в голову. Вполне вероятно, чеченского снайпера. Настоящего, хорошо подготовленного снайпера, и возможно не чеченского, который, заметив бойца с СВД, сразу углядел в нём приоритетную цель.
Однако есть и другая версия. В один день с Сергеем Мужиковым погиб младший сержант Олег Кузнецов из Вологды. Их тела были доставлены на родную Вологодчину одним бортом. По словам сослуживцев, Олег погиб, когда их рота попала под огонь собственной артиллерии! Такое, к сожалению, в Грозном случалось нередко. Но есть во всём этом очень важная деталь: Олег и Сергей служили в одном взводе! Поэтому вполне могло статься, что и жизнь Сергея оборвала не пуля чеченского снайпера, а осколок российского снаряда.
Тело Сергея Мужикова, как и других павших в Чечне, до опознания хранилось в ростовской 124 лаборатории медико-криминалистической идентификации. Причины смерти теперь уже не важны. Сергея никто не вернёт матери, рано поседевшей от горя. И ничто, никакая правда о той тридцатилетней давности войне не вернёт жизни других мальчишек. А вот извлечь урок можно. Всем. И помнить, во что бы то ни стало – помнить!
Одно известно наверняка: рядовой Сергей Леонидович Мужиков остался верен воинской присяге и выполнил долг до конца.
Про таких, как он, очень точно выразился автор-исполнитель Игорь Растеряев в одной из своих песен:
Те, кто расплатился за чужую подлость,
Уходил под пули прямо, не сутулясь,
Превращаясь в слёзы, превращаясь в гордость,
В синие таблички деревенских улиц…
Источники:
«Он вчера не вернулся из боя. Жизнь и гибель героя Чеченской войны Сергея Мужикова». – Доклад ученицы Никольской ООШ им. Н. М. Рубцова (Вологодская обл.) Алины Гусевой.
А. Волынец, А. Тишин. «Окопная правда Чеченской войны». (Серия «Война. Чечня. Афган. Боевой опыт»).– М.: Яуза, 2009.
Сайт «Летописная история берлинского гарнизона».
Сайт «Солдаты РФ». – Чеченский верден.
ФОТО из архива Никольской ООШ.
Как штурм Грозного превратился в массовое побоище
Сегодня, когда вся страна отмечает День России, у окна в своём деревенском доме в селе Никольское плачет мать…
Этот день в истории стал навсегда памятным в нашем крае: 12 июня 1975 года в семье Мужиковых Нины Николаевны и Леонида Егоровича родился сын – третий ребёнок. Пока был маленьким и не появились на свет ещё двое детей, был самый любимый… Да каждого женщина любила одинаково. Только Сергею, выросшему, возмужавшему, не суждено было радовать мать внуками, он погиб в 19-летнем возрасте, сражённый пулей в самом расцвете сил, и даже материнская любовь и молитвы не смогли уберечь его от злого рока… Мальчишка рос тихим, но работящим. В 1982 году он пошёл в первый класс Никольской неполной средней школы. По словам первой учительницы Нины Алексеевны Плотниковой, Серёжа был застенчивым, в старших классах тоже. Любовь Анатольевна Лапина, учившая его тогда, была удивлена, когда увидела рисунки Сергея – он очень хорошо рисовал. Но вряд ли кто в школе знал об этих способностях – уж слишком скромным был.
Но как и все деревенские мальчишки, Серёжа любил ездить на велосипеде, удить рыбу, летом ходил по ягоды и грибы. Его родители работали в колхозе, часто задерживались допоздна, поэтому Сергею приходилось помогать и дома по хозяйству, и на ферме маме.
После окончания 9 классов юноша поступил в Тотемское СПТУ-47, где получил специальность шофёра-тракториста. В отличие от большинства сельских парней, после армии не хотел уезжать, хотел остаться в родной Николе. Он знал, что из армии его ждёт любимая девушка, и строил планы на гражданскую жизнь. Но поработать так и не успел, сразу после защиты диплома отправился на срочную службу.
23 ноября 1993 года Сергей Мужиков вместе с пятью земляками был направлен в Западную группу войск. Начало службы проходило в Берлине, в 65 отдельном танковом батальоне, п/п 65015, входившем в состав Берлинской бригады. Здесь рядовой срочной службы Мужиков принял присягу на верность Родине.
Служба за границей ему нравилась. Домой он писал, что объедается фруктами и вообще ему, парню из глухой российской глубинки, в Германии всё было в новинку.
Но после объединения ГДР и ФРГ российские войска стали постепенно выводить из этой страны. Части Берлинской бригады выводились последними. В марте 1994 года 65 танковый батальон был переброшен из Германии в Московский военный округ. Новым местом дислокации батальона стал Курск. К 31 августа сюда же прибыли остальные части бригады.
Из письма Сергея Мужикова:
«...Второй год я не дома. Осталось каких-то пять с половиной месяцев, совсем чуть-чуть. В отпуск пока не отпускают. Может, к Новому году и приеду...». Но осенью родители перестали получать письма от сына. Не зная, что и думать, они два месяца ждали весточек и, не дождавшись, стали обращаться в Тотемский военкомат, чтобы там помогли узнать, где находится их сын, что с ним случилось, почему он не пишет. Но и работники учреждения не смогли помочь родителям. В полном неведении и тревоге пребывали Мужиковы несколько месяцев, надеясь на то, что Сергей вот-вот даст о себе знать.
А в феврале к Мужиковым зашёл глава Никольского сельсовета Валентин Антуфьев и, не зная, куда себя деть, как смотреть Нине Николаевне в глаза, протянул похоронку:
«Погиб при исполнении боевого задания Республики Чечня седьмого января 1995 года», - так было сказано в извещении о гибели рядового Мужикова Сергея Леонидовича. Плохо соображая, волнуясь, не понимая, что же такое говорится в бумаге о её кровиночке, Нина Николаевна едва не потеряла сознание.
О том, что Сергей оказался на Кавказе, мать с отцом даже не подозревали и не верили в гибель сына.
А потом получили цинковый гроб с телом военнослужащего… Где-то в глубине души всё же теплилась призрачная надежда: а вдруг это всего лишь ошибка? Но чуда не случилось. Солдаты из сопровождения страшного груза отдали родителям портмоне с крестиком и нашивками. Крестик, без сомнения, был Серёжин. А когда сопровождавшие «Груз-200» разрешили родителям посмотреть в окошечко гроба в последний раз, мать узнала родные ей черты лица и убедилась окончательно: «Да, это наш Серёжа».
Сергея Леонидовича Мужикова похоронили на кладбище Никольского. Во время похорон все жители от мала до велика пришли проводить его в последний путь. На могиле отец (он пережил сына лишь на четыре года) поставил скромное надгробие. Спустя два десятка лет там установили памятник.
Через несколько лет одну из улиц села назвали именем погибшего земляка. На ней и сейчас живёт семья Мужиковых. На доме героя установлена мемориальная табличка, есть такая в Тотемском политехническом колледже, Никольской школе. В образовательных учреждениях свято берегут память о Сергее.
За мужество и героизм, проявленные при выполнении воинского долга, Сергей Леонидович Мужиков был награждён орденом Мужества (посмертно). Он передан на хранение в краеведческий музей Тотьмы.
Истории многих участников первой Чеченской войны, погибших и выживших, одинаковы. Даже Правительство России давно признало ошибки командования Вооружённых Сил девяностых.
Пытаясь найти ответы на вопросы, связанные с трагической гибелью Сергея Мужикова, ученица Никольской школы Алина Гусева под руководством педагога Татьяны Новоселовой, связалась с однополчанами Сергея Леонидовича – Сергеем Бешеневым и Андреем Карцевым, писавшими с помощью сослуживцев, пожелавших не афишировать свои имена, оставшимися в живых после Чеченских войн, историю Берлинской бригады.
Из воспоминаний становится понятным, что наши солдаты не представляли, какая роль отводится им, федеральным войскам, в разрешении чеченского конфликта, не понимали, что их ждёт.
«Нам говорили, что войдём в Грозный, окружим дворец Дудаева, боевики сдадут свои обрезы и двустволки, и мы поедем назад в Курск готовиться к Параду 9 мая! А вышло всё ...», - вспоминает один из выживших.
Действительно, планы по наведению конституционного порядка были грандиозными. Но они обернулись величайшим всенародным горем.
Сергея Мужикова откомандировали в 503 мотострелковый полк (мсп), в/ч 29483. 30 декабря 1994-го полк ещё находился во Владикавказе, а 1 января 1995-го для усиления западной группировки и прибыл в Грозный.
Взять Грозный, окружить дворец и разоружить горсть боевиков не получилось. На деле командование просчиталось.
И хотя в прессе сообщалось, что «центр чеченской столицы полностью контролируется федеральными войсками, президентский дворец блокирован, а тыловые службы войск устанавливают на улицах походные кухни для раздачи жителям горячей пищи», на самом деле замотанная в грязные кровавые бинты страшная действительность не имела ничего общего с этой картиной.
Штурмовать Грозный пришлось практически до февраля. В страшных январских боях потери Российской армии достигали сорока человек убитыми в сутки. Чеченские душманы из гранатомётов расстреливали в упор со всех направлений зажатые в мышеловках улиц колонны российской бронетехники. И всё больше танков и БМП превращалось в скорбные погребальные костры, в смрадном пламени которых заживо сгорали мальчишки...
В первые дни нового года московские власти пытались скрыть катастрофу. По центральным каналам телевидения и радио шли в эфир сообщения о чём угодно, только не о Чечне. Оно и понятно – кому хочется признавать ошибки?
Гарнизон Грозного насчитывал более 11 тысяч боевиков, не считая местных «ополченцев», более 35 танков, 40 БТР и БМП, более 100 орудий и миномётов, около 20 зенитных установок, не считая ручного зенитного оружия, почти 500 ПТУРС, не считая тысяч ручных противотанковых гранатомётов вместе с хорошо подготовленными гранатомётчиками. Боевики, оборонявшие Грозный, были усилены за счёт наёмников из Украины, стран Прибалтики, Абхазии, Турции, арабских государств и так далее.
И в этот город вошла поредевшая в ходе марша группировка российских войск численностью 12 тысяч человек (ещё около 3 тысяч оставались в резерве), 200 танков, чуть больше 500 единиц лёгкой бронетехники, 200 орудий и миномётов. Фактически реальное преимущество Российская армия имела лишь в бронетехнике, но очень скоро она лишилась и его.
Вспоминает сослуживец Сергея Мужикова:
- В декабре 1994 г. нас из Курска перекинули в Таманскую дивизию, где несколько дней гоняли на полигоне. Стреляли из разного оружия. Некоторым ребятам давали стрелять из СВД (снайперская винтовка Драгунова). Там, в Тамани, мне, Сергею Мужикову и ещё некоторым парням сказали, что мы будем снайперами, и нам надо нашивать ефрейторскую лычку. Вот так, выстрелив из СВД три раза, мы стали снайперами.
Просто нет слов... Истратив лишь три патрона, танкист превратился в пехотинца, да ещё и в снайпера! Впрочем, с подготовкой танкистов дела обстояли не лучше:
- Мы служили в Берлинской бригаде 65 отдельного танкового батальона, но танков у нас не было, нас готовили к парадам. Когда вывелись в Курск — там было несколько бронемашин. Нас даже стали учить, проводились теоретические занятия. Один раз даже залезали в танк! А в основном занимались благоустройством территории и казарм.
Выяснилось, что военные требовали ещё две недели на подготовку к штурму Грозного, но 26 декабря на Совете безопасности решили, что штурм надо начинать и как можно быстрее. И он начался утром 31 декабря 1994 года. При этом не была обеспечена авиационная поддержка штурмовавшим город бойцам, так как 1 и 2 января была нелётная погода.
Командирам не дали точных указаний, что нужно делать, если боевики не будут сразу сдаваться. Более того, танкистам не выдали патронов для пулемётов, чтобы отвечать на атаки чеченских боевиков. А Сергей Мужиков как раз и служил в составе 6 отдельной гвардейской мотострелковой бригады 65 отдельного танкового батальона (воинская часть 35729). Некоторые машины якобы для удобства авиаподдержки покрасили по крышам белыми полосами, так что противнику целиться было сверху легко!
Судя по записям в военном билете Сергея Мужикова, автомата у него не было, он был сдан 30 августа 1994 года. Служивший в Германии танкистом, он в одночасье стал снайпером, да ещё должен был без автомата продержаться в Грозном целую неделю. И ведь он не один был такой!
Неудивительно, что такое количество наших бойцов полегло при штурме Грозного, если они не были готовы к боям ни морально, ни психологически. Да и вооружены не для штурма.
Общие потери федеральной группировки в ходе штурма города с 31 декабря 1994 г. по 6 марта 1995 г. составили более 1500 погибших и пропавших без вести (по данным генерала Анатолия Куликова, главнокомандующего внутренних войск на момент событий). В плен попали более 100 российских военнослужащих (данные общества «Мемориал»).
Если бы операция штурма Грозного была более детально разработана, не было бы таких больших человеческих потерь. Возможно, и наш земляк Сергей Мужиков остался бы жив.
Обстоятельства его гибели останутся не до конца ясными. Со слов солдат, доставивших «Груз-200», причиной смерти стало огнестрельное ранение в голову. Вполне вероятно, чеченского снайпера. Настоящего, хорошо подготовленного снайпера, и возможно не чеченского, который, заметив бойца с СВД, сразу углядел в нём приоритетную цель.
Однако есть и другая версия. В один день с Сергеем Мужиковым погиб младший сержант Олег Кузнецов из Вологды. Их тела были доставлены на родную Вологодчину одним бортом. По словам сослуживцев, Олег погиб, когда их рота попала под огонь собственной артиллерии! Такое, к сожалению, в Грозном случалось нередко. Но есть во всём этом очень важная деталь: Олег и Сергей служили в одном взводе! Поэтому вполне могло статься, что и жизнь Сергея оборвала не пуля чеченского снайпера, а осколок российского снаряда.
Тело Сергея Мужикова, как и других павших в Чечне, до опознания хранилось в ростовской 124 лаборатории медико-криминалистической идентификации. Причины смерти теперь уже не важны. Сергея никто не вернёт матери, рано поседевшей от горя. И ничто, никакая правда о той тридцатилетней давности войне не вернёт жизни других мальчишек. А вот извлечь урок можно. Всем. И помнить, во что бы то ни стало – помнить!
Одно известно наверняка: рядовой Сергей Леонидович Мужиков остался верен воинской присяге и выполнил долг до конца.
Про таких, как он, очень точно выразился автор-исполнитель Игорь Растеряев в одной из своих песен:
Те, кто расплатился за чужую подлость,
Уходил под пули прямо, не сутулясь,
Превращаясь в слёзы, превращаясь в гордость,
В синие таблички деревенских улиц…
Источники:
«Он вчера не вернулся из боя. Жизнь и гибель героя Чеченской войны Сергея Мужикова». – Доклад ученицы Никольской ООШ им. Н. М. Рубцова (Вологодская обл.) Алины Гусевой.
А. Волынец, А. Тишин. «Окопная правда Чеченской войны». (Серия «Война. Чечня. Афган. Боевой опыт»).– М.: Яуза, 2009.
Сайт «Летописная история берлинского гарнизона».
Сайт «Солдаты РФ». – Чеченский верден.
ФОТО из архива Никольской ООШ.
04:35 13.06.2023 16+
Выбор редакции